Паломничество в жизни православного христианина
Главная / --Паломничество в жизни православного христианина--
Беседа с киевской паломнической группой
9.08.2009 г.
Два слова о паломнических путешествиях. Паломничество – дело очень непростое. Оно не является необходимым, но очень важным в жизни Церкви. Не является необходимым по одной причине: потому что каждый наш приход в церковь, в храм – это уже есть наше паломничество. Мы приходим к святыне, мы там причащаемся, исповедуемся, принимаем другие таинства. Вот это и есть, собственно, то, что называется паломничеством. Что такое паломничество? - Стремление к святыне, правда?
Туризм и паломничество, как ни удивительно, две противоположности. Противоположности! Потому что то, что предполагает туризм, совсем не предполагает паломничество. И того, что происходит в паломничестве, совсем нет в туризме. Как вы понимаете, правда? Туризм – просто вещь, помогающая, ну, по крайней мере, познавательному нашему стремлению. Человек познает, интеллект обогащается все новой и новой информацией, - и на этом задание туризма оканчивается, правда? Туризм не предполагает ничего большего. Только рассказать о чем-то новом, посмотреть на камни, с исторической точки зрения узнать что-либо, - и больше ничего. Но если бы на этом оканчивался туризм, так это было бы очень хорошо. Однако, туризм еще и вредит. Потому что если внутренний человек не совершенен, то, совершив туристическую поездку, он возрастает, наверное, не в смирении, правда? Совсем не в смирении. Его нос поднимается еще выше. Он знает, он был, он коснулся, и он может рассказать, просвидетельствовать и так далее. Вот, чем туризм оканчивается. Кончено, хорошо, что человек познает. Но очень плохо, если он после туристической поездки становится еще более недоступным, гордым и тщеславным.
Итак, паломничество предвидит противоположное туризму. Но, к сожалению, часто бывает так, что и паломничество обретает туристический характер и следствия. А почему? – А потому, что совершается недолжным образом. Не теми, кто организует его, - организуют, чаще всего, очень хорошо. А теми, кто участвует, кто бежит не задумавшись, куда и почему. Ну, правда? И слава Богу, что в паломничестве службы служатся, люди исповедуются и как-то душа приобретает ценности, которые предвидит паломничество. А именно, эти ценности – покаяние и смирение.
Итак, вы понимаете, что прежде, чем совершить паломничество, надо, по крайней мере, задуматься, что я делаю, правда? Потому что враг подстерегает нас. И мы, восхищаясь тем или иным, даже участвуя в службах, не замечаем, как мы становимся туристами и возрастаем в гордости. И возвращаемся из паломничества, вместо того, чтобы стать смиренными и недостойными того, что Господь даровал, думаем, что вот, как хорошо, что я где-то побывал, побывала... А дьявол говорит: да-да, а другие - они ж беднее! Вот им, если бы там побывать, они бы стали другими людьми. И уже осуждение рядом, - и все на свете, что вредит нашей душе.
А почему? – А потому, что строго надо относиться к этому священному явлению, паломничеству. Строго. Нельзя паломничать с мыслью о том, что я что-то вижу, к чему-то приближаюсь. Это очень вредная мысль. Паломничество должно служить только нашему смирению. Я еду к святому месту, но совсем этого недостоин, недостойна. Я еду туда, Господь меня благословляет, как бы вперед дает мне Свою милость, а мне, приехав туда, надо глубоко рассмотреть свою жизнь и изменить ее. Потому что, повторяю, паломничество - явление священное. И оно служит душе, прежде всего, повторяю, только покаянием. Вот как паломничество должно складываться. Не потому, что там я что-то увижу и узнаю, - это само с собой. Не потому, что я там прикоснусь к какому-то камню. А потому, что я помню, что прикоснусь к этому камню, к этой святыне, к этим мощам сердцем, еще не раскаявшимся. И только с одной мыслью я возвращаюсь: Господь мне даровал, - а покаяния нет! Господи, прости и помоги! И вот это уже есть первый шаг к покаянию и совершение его хоть в какой-то мере.
Знаете, как велико паломничество, как оно может многое изменить в нашей жизни, вернее, как оно призвано многое изменить в нашей жизни? Потому что часто бывает, что дома нам трудно углубляться в свою жизнь, в свои беззакония, и они как-то остаются до глубины нетронутыми. Но когда мы прикасаемся к святыне, когда мы приходим, и видим... мощи святого апостола. Представьте себе, мощи святого апостола, одного из тех, кто Церковь распространял, одного из основателей ее! Представляете себе? Какая это выстота – святые апостолы! Святые апостолы, которые Христа видели, жили с ним! Представляете себе, да? Это ж такие величины! И трудно представить, как мы, немощные в вере, целуем эти мощи, - какая в этом милость Божья. Представляете себе, да?
И вот тогда, там, у этих мощей, все раскрывается очень глубоко в нашей жизни, все мы оцениваем совершенно по-другому. В этом смысл паломничества. Если мы этого не делаем, если мы не чувствуем своего недостоинства коснуться своими устами этого святейшего гроба святого апостола, - то паломничество не совершается. Мы мало чем отличаемся от туристов. А вот когда мы чувствуем свое недостоинство, свое преступление перед Богом, перед теми же апостолами, которые отдали свою жизнь за Церковь, за Евангелие, за Христа, - тогда, конечно, в нашей душе происходит очень многое. Непросто это совершить в душе. Но, повторяю, это возможно. И особенно возможно во время паломничества.
Вопрос: Когда мы ходим в пещеры в Лавре, у нас в душе то же самое должно происходить?
Ответ: Ну, естественно.
Вопрос: Здесь все происходит более привычно: душа просит, идешь, стараешься как-то с трепетом приложиться, но при этом есть ощущение чего-то своего, родного и домашнего. Ведь столько я уже переходила эти пещеры, столько высказала и выплакала… Мне кажется, что если поехать далеко, приложиться к мощам апостола - ведь это, может быть, один раз в жизни произойдет, - это что-то другое, по сравнению с тем, что у нас в пещерах. В то же время, я понимаю, что в принципе это одно и то же по сути.
Ответ: Святыня одна. Наше отношение к ней может быть другим.
Почему мы паломничаем? Потому что нуждаемся в этом. Я говорю: паломничество не есть необходимость в духовной жизни. Потому что, повторяю, каждый храм – это место святое, к которому мы паломничаем, то есть стремимся, и если человек глубоко духовен, то естественно, что паломничество он совершает всякий раз, когда приходит в храм. Почему в храме много частиц, мощей, и так далее? – Для того, чтобы напомнить нам, что каждый храм – это место паломничества. И поэтому паломничество – священное действие, священнодействие, понимаете? Мы становимся с вами священносовершителями.
Как совершить это священнодействие? – Отношением своим к святыне как к источнику Божьей благодати. Ведь каждая святыня для нас, православных - это сосуд Божьей благодати, правда? То есть через святыню нам Господь подает Свою благодать. Это не потому, что она непосредственно не подается, – подается, всякий раз, когда мы обращаемся к Богу, и каемся особенно, - дается нам благодать. Но когда мы касаемся святыни, это до глубины пронизывает наше сознание и убеждает нас, что вот, она есть, эта святыня.
И вот еще один момент, важный для православных христиан: для верующих людей неважно свидетельство тех или иных исследований человеческих. Потому что они все-таки человеческие. Для нас важна традиция Церкви, которая свидетельствует о том или ином святом или святыне. Потому что на Западе, так же, как и у нас, скептики на многие святыни смотрят другими очами, правда? Они исследуют и говорят: вот это мы подвергаем сомнению… Для православных христиан не столь важно, что говорит наука. Она пусть себе говорит. Чем для нас важна святыня? – Тем, что она говорит о духовном объекте. Ну, смотрите, Туринская плащаница, да? Ученые по-разному на нее смотрят. Сейчас, конечно, они больше подтверждают ее подлинность. Но даже если бы они завтра сказали: нет, это не Христова плащаница, мы бы что ответили? - Какая нам разница! Она нам напоминает Плащаницу, в которую был обернут Христос? - Да. И мы чтим не просто эту плащаницу или другую, а мы чтим ту Плащаницу, в которую было обернуто тело Христово. Для православного христианина каждая плащаница, которая выносится на средину церкви в Великую Пятницу есть точно такая же святыня, хотя в нее не был обернут Христос.
Вот с такими нашими настроениями и мыслями мы должны приближаться к святыне. Ибо если мы будем скептически относиться к тому или иному священному объекту, - мы будем ошибаться. Потому что мы никак не чтим материальное. Мы прекрасно знаем, что икона для нас, православных христиан, есть образ Первообраза. И мы не чтим дерево, или полотно, или краски, или что угодно, - потому что это была бы ересь, которую нельзя допускать, с которою надо бороться. Мы не чтим, мы не можем чтить материальное. Мы чтим Первообраз – то, о чем говорит этот образ. Также и святыня. Мы приходим к мощам святого апостола, - конечно, они нам очень дороги. Но почитая мощи, мы почитаем прежде всего самого апостола, хотя его тело прошло очень много испытаний, служило апостольскому делу, проповеди Евангелия, свидетельству о Христе, умерло за Него. Вот это - православное почитание мощей апостола, или другого святого, который своей жизнью свидетельствовал о Христе.
Итак, очень важно, особенно в сегодняшнем мире, паломничать. Потому что наше сознание так материализовано, что, пока мы не сделаем духовного усилия над собой, мы остаемся земными. И не только мы. При Христе, когда Он проповедовал, народ тоже, слушая Его, оставался земным. Помните, люди за Ним бегут, а Он говорит: вы пришли потому, что хлеба поели. Но не этого надо искать, а духовной пищи. Вот эта духовная пища и есть паломничество, запомните. Духовная пища! Конечно, все это не так просто, повторяю, и было, и, тем более, есть в нашем особенно материализованном мире. Особенно материализованном. Духовная пища – это задание паломничества. А туризм – совершенно не предвидит это. Более того, он питает душу совершенно другим.
Вопрос: Когда мы прикладываемся к мощам, что нужно говорить, о чем просить?
Ответ: Да не говорить, а мыслить и желать, стремиться к тому, чего я не вижу, а знаю! Вера есть осуществление вещей невидимых, осуществление! Вот, они есть для меня, я их не вижу, но они есть! Мой ум, мои стремления, сердце, вся душа - там, в том, что я не вижу этими глазами, но чувствую душой, сердцем. Но мы над этим очень мало работаем. Иногда практически не работаем. Даже молитву читаем - и этого не совершаем, потому что мы материальные.
И поэтому паломничество нас еще раз подталкивает к тому, чтобы подумать о том, к какой святыне я пришел, что такое эта святыня. Почтить, поймите, то, что является вечным. О чем мощи святого апостола могут свитедельствовать для верующего человека? – Об этой великой проповеди, этой твердости духовной, этих страданиях, которые апостол преодолел. Невероятное, немыслимое. Он преодолел. И эти мощи для меня становятся самым любимым, самым желанным. Потому что они питают душу мою, питают ум, сердце мое, возвышают к Богу, зовут к тому же, что делал апостол – просвидетельствовать перед этим миром, что я христианин, христианка. Что я живу совершенно другой жизнью.
Вы не думайте, что мы с вами, православные христиане, можем спокойно жить в этом мире. Никак спокойно мы не можем жить. Если мы спокойно живем в этом мире, - извините пожалуйста, мы не христиане. Христианин не может спокойно жить в злом мире. Христианин может жить спокойно только с Богом, там, где каются, и благодарить Бога. А если он видит зло, он должен, обязан свидетельствовать о жизни христианской. А жизнь христианская – это борьба со всяким грехом, жестокая и бесповоротная. - Это христианин. А если мы этого не совершаем – мы просто внешне говорим, что мы христиане, а внутренне обманываем. Потому что христианин - это борющийся, кающийся человек, по крайней мере, прилагающий усилия. А давайте мы сами скажем честно себе, сколько усилий мы прилагаем, чтобы преодолеть то или иное искушение? Сколько в голову лезет того, что недопустимо никаким образом? Ну так, или нет? - В Милане все отвечают - да, громким голосом.
Протоиерей Николай Макар
Новости
